Я не мог бросить в поезде женщину, которая вот-вот должна была родить…

Когда я проснулся, понял, что что-то не так. В поезде была какая-то суета. Пассажиры между собой обсуждали случившееся:

— Плохо кому-то стало. Надеюсь, найдут врача, а то до следующей станции очень долго ехать.

И тут слышен голос проводника:

— Уважаемые пассажиры. Возможно, среди вас есть врач. Подойдите, пожалуйста, срочно в 9 вагон. 

Я поднялся и пошел туда. Я не мог спокойно спать, если кому-то плохо. Хотя божился, что больше с медициной связываться не буду. Мне не хотелось сейчас спасать эпилептика или колоть кому-то укол, но привычка от прежней работы осталась — я не мог не спасти человека.

Когда я зашел в купе, увидел беременную женщину. Она искусала все губы от боли. От стонов охрип голос. Заметив меня, она начала умолять о помощи. Я понимал, что ей реально плохо.

Когда снял одежду, сразу увидел руку с пальцами. Мне пришлось вспоминать все то, что нас учили на курсах акушерства, ведь это не совсем мой профиль. Я пытался поставить правильно руку, но не получалось — она застряла в проходе и не давала возможности голове пролезть. Я молился всем богам, чтобы у меня все получилось, хотя понимал, что без моей помощи роженица точно не родит живого малыша.

Мне понадобилось шесть попыток, чтобы поставить руку малыша на место. Начал своей рукой искать голову и вторую руку — они тоже были расположены неправильно. Когда все поправил, мы начали тужиться. Да именно мы.

Папаше я вручил полотенце и сказал, когда давить на живот. Нам пришлось его выдавливать, как пасту, которая осталась на дне тюбика. У нас все получилось. Родилась шикарная девчонка.

Суть до дела, а отрезать пуповину нечем. Одна пассажирка принесла маникюрные ножницы — обработали их водкой и пустили в ход. Я перевязал пуповину и дал ребенка матери. Главное, что он дышал. Сделать ШВЛ в поезде я бы точно не смог.

— Вес и рост уже узнаете дома, мамаша. Нет ни весов, ни рулетки, — рассмеялся я.

— Спасибо вам! — с хрипотой ответила я.

— Такая у меня работа. Растите здоровые.

Когда дошел до туалета, вспомнил про детское место. Пришлось возвращаться.

— Извините за настойчивость, но придется еще раз раздвинуть ноги.

Когда я вытягивал эту медузу, новоиспеченная мамаша пищала. Но это мелочи — роды прошли без единого разрыва. Ну просто ювелирная работа.

Может, мне надо было акушером быть? В роддоме меня после такого опыта встретят с объятиями. Ну разве не так? 

Когда я возвращался в купе, мне все аплодировали. Грязный, весь в крови, в разорванной футболке, но счастливый. Проводник принес водку. Надо было выпить за рождение малыша. Грех отказываться.

Оцените статью
( 9 оценок, среднее 4.44 из 5 )
Я не мог бросить в поезде женщину, которая вот-вот должна была родить…
Тонус, слезы, нервы. Я не могла понять, почему именно со мной происходит этот кошмар