«Жаль, отец рано ушел, он бы научил…» — взгрустнулось Марине

Какой чудесный день пятница! С нее начинаются выходные, а вечер конца рабочей недели – предвкушение двух дней, когда не нужно утром нестись на работу, а вечером лететь домой. Марина сидела с чашечкой кофе и маленькими глоточками продвигалась к окончанию церемонии, когда мимо пробежал Антон.

— Сынок, а поздороваться не хочешь со мной?

— Так утром же виделись, мам!

Пазлы сложились. Раз не заскочил похвастаться оценками и спросить, как прошел день на работе, значит это неспроста.

— А ты что там прячешься у себя в комнате?

— Ничего не прячусь, учебники складываю…

Марина даже улыбнулась – учебники в пятницу вечером. Что-то из разряда нереального. Встала из-за стола, и пошла выяснять, как продвигается «складывание учебников». Когда зашла в комнату, Антон механически поднял голову, и посмотрел на нее одним глазом. Второй был яркого красного оттенка и солидным отеком.

— Ничего так учебники, ты хоть видишь, какие предметы? Что случилось? Через день «награды» на лице приносишь!

— Да, за дело подрался!

— У тебя всегда «за дело», скоро места живого не останется.

Антон, выждав момент, когда мама освободила дверной проем, ловко шмыгнул из комнаты:

— Я огород поливать, уже солнце садится!

Это был проверенный тактический ход сына. Конечно, она не побежит за ним на грядки выяснять с кем и за что подрался ее четырнадцатилетний сын, но и без драк Антон, как мужчина очень ответственно подходил к своим обязанностям, Марина почти не вникала, когда он вскапывал, сапал, окучивал и поливал их огород.

Переодевшись, Марина тоже вышла во двор покормить кур и проветриться на свежем воздухе.

Выйдя, увидела проходящего мимо их двора соседа, Леонида. Тот поздоровался, улыбнулся, и сказал:

— Ну, сегодня Антошка может хоть полночи поливать, с таким-то «фонарем»!

— Лёнь, ты смеешься, а я переживаю, что когда-нибудь и голову ему оторвут, не дай Бог!

Антон, перетаскивая шланги по грядкам, прислушался, а сосед, повернувшись в его сторону вдруг предложил:

— А по-настоящему драться хочешь научиться?

— Конечно хочу, только кто же меня научит в нашем селе?

«Жаль отец рано ушел, он бы научил…» — взгрустнулось Марине… А сосед продолжал разговор с сыном:

— Ты про спецуру в войсках слышал?

— Ну слышал, и что?

—  А то, что я там добросовестно краповый берет заслужил. Понимаешь, что это такое?

— Ого, конечно понимаю, его кому попало не дают!

— То-то же! Договаривайся с мамой, и приходи в гости, будем из тебя спеца лепить. Краповый берет не обещаю, но драться научу.

Марине даже не поверилось, что этот их простоватый сосед, над которым она иногда подшучивала, действительно служил в таком серьезном подразделении, но было видно, что Леонид не шутил.

Уже утром она не обнаружила в постели сына, любящего поваляться подольше, зато услышала через открытое окно Леонида, ритмично считавшего отжимания Антона. К завтраку сын пришел изрядно вымотанный серьезной зарядкой, но, довольный, заявил, что будет ходить к дяде Лене два раза в день, чтобы быстрее всему научиться.

— Не многовато ли, два раза в день? – спросила Марина.

— Нет, что ты, они в армии с утра до вечера тренировались!

Леонид, видя, что парнишка серьезно взялся за тренировки, тоже серьезно и последовательно обучал его всему, что знал сам, а через месяц подарил гантели и попросил Марину выделить место под перекладину. Места требовалось довольно много, потому что Антон и сосед собирались не просто подтягиваться, а выполнять достаточно сложные гимнастические упражнения.

Пришлось потеснить огород ради такого дела, и через несколько дней Марина любовалась, как мастерски Леонид делает «солнышко» и другие замысловатые фигуры, а Антон, стараясь изо всех сил пытается повторять за ним. Леонид оказался хорошим тренером, и через три месяца Антона стало не узнать. Он возмужал, из движений исчезла расхлябанность, появилась уверенная походка подтянутого паренька. Вместе с расхлябанностью исчезли и синяки. Большую часть конфликтов Антон теперь решал, не доводя дело до драки, а его уверенная сдержанность не позволяла противникам, как раньше, начинать первыми.

Марина уже привыкла видеть сына без синяков, когда, опять в пятницу, он появился в сопровождении соседа со свежей ссадиной на скуле, а у Леонида был оторван рукав рубашки.

— Доложи матери, как положено! – сказал сосед.

— Нинку… Нину четверо окружили, а я вступился… Потом дядя Леня подоспел…

— Марина, Антон молодец, не зря мы с ним занимались. На рожон не лез, но без драки там обойтись не получалось никак, ну и меня за рукав дернули, когда подоспел… А ученик мой держался грамотно, так, глядишь, и до крапового берета доберется!

Марина поняла, что сын действительно дрался за дело, и поддержала военную тематику:

— За освобождение Нины – благодарность! А за скулу и рукав – обоим по выговору! Спецназ мне называется! Давайте оба за стол, только сначала, Леонид, я вашу форму одежды в порядок приведу…

Антон, видя такой поворот в настроении мамы, крикнул: «Ура! Есть выговор!», и, подбежав к Марине, обнял ее:

— Ты у меня самая лучшая мама в мире!

Оцените статью
«Жаль, отец рано ушел, он бы научил…» — взгрустнулось Марине
Она забрала из роддома чужого ребенка, которого оставила любовница мужа