“Я знал, что мы найдем хоть какой-то выход”. История усыновления трудного ребенка

Вот так совпало — страстная пятница. Сын в этот день не избегал прикосновений как обычно, он прижимался к папе и требовал внимания. И Рафаэль подумал: “Я веду себя как Иуда. Он тоже предал ближнего своего”.

Вернемся в прошлое…

Четыре беременности. Пятеро детей. Как правильно считать, Вероника и Рафаэль сами не знали, так как младшая дочка умерла в возрасте 3 месяцев. С тех пор они чувствовали какую-то пустоту в сердце и пытались ее чем-то заполнить. Им бы к психологу походить, но они решили идти другим путем — усыновить ребенка. Они хотели просто заменить потерю и помочь кому-то, кто тоже оказался в трудной жизненной ситуации.

На сбор документов ушло немало времени. Надо же было документально доказать, что они подходят в качестве приемных родителей. Потом их отправили на специальные курсы. Несмотря на то, что после смерти дочери Вероника опять забеременела, они решили, что именно приемный ребенок сможет заполнить эту пустоту, поэтому не откинули свою идею.

Они нашли ребенка такого же возраста, как и их старшая дочка. Хотя заведующая настоятельно рекомендовала найти кого-то помладше, чтобы уделить максимум родительского внимания. Они прислушались к ней и усыновили 6-месячного мальчика. Его изъяли из неблагополучной семьи после того, как родной отец швырнул ребенка об стенку. Как он только выжил! Конечно, не обошлось без больницы. Так Рафаэль и Вероника стали родителями этого малыша.

Мальчик рос прямо на глазах. Он не сидел ни минуты. Его ничего не могло остановить. Падал, ударялся, отряхивался и бежал дальше. Кажется, он вообще не знал, что такое боль. Старший брат этим пользовался — он любил с ним драться. А вот сестра не любила приемыша, она всегда от него пряталась.

Мальчишка сам не чувствовал боли и думал, что другие не чувствуют тоже. В физическом плане он развивался хорошо, а вот умственно… В общем, родители начали бегать по врачам, чтобы все исправить. Что бы они не делали, никакого прогресса не было. Никакие реабилитационные программы не могли восстановить утраченные функции мозга и заставить мальчика заговорить.

Когда Том пошел в детский сад, начался настоящий ад. С ним никто не любил играть, потому что он был любителем экспериментов. Он дрался или обижал кого-то, а потом наблюдал за реакцией. Ему нравились чужие слезы. 

Кроме этого, Том не был близок с родителями. Он не проявлял никаких эмоций по отношению к ним. Приемные родители так расстроились, что начали обивать пороги разных специалистов.

Психолог заявил, что Том хороший малыш, нет у него никаких проблем, но отец возмутился:

— Да нет же! Посмотрите, он спокойно с вами обнимается! Другие дети так себя не ведут. Для них важны родители, а для Тома все одинаковые. 

Тогда специалист нашел другую “причину” — он сказал, что мать носит преимущественно одежду черного цвета. Ей надо изменить это, тогда и все образумится. 

Годы шли. Родители хватались за любые возможности. Они стали уже не счастливой семьей, а выгоревшими опекунами ребенка-тирана. У них не хватало ни времени, ни сил на своих детей. Им было страшно за них.

— Мне было легче, чем Веронике, ведь я мужчина. Я был уверен, что мы справимся и найдем какой-то выход. Я говорил это жене, но она не верила. Мы стали заложниками Тома. Наш дом превратился в тюрьму, оттуда хотелось бежать. Приемный сын стал для нас угрозой, мы его начали бояться, — вспоминает Рафаэль. 

От органов опеки родители поддержки не дождались. В книгах об этом не писали, поэтому никто ничего не мог посоветовать. Но Вероника с Рафаэлем выдохлись окончательно и решила отдать Тома обратно. Им удалось быстро найти новую семью для ребенка. На суде Вероника оправдывалась и плакала, но понимала, что по-другому не может. Передача ребенка должна была произойти на Страстную пятницу.

Когда Рафаэль привез Тома в новую семью, он рассказал всю правду. Как выяснилось, в этой семье воспитывался старший брат мальчика. Новые опекуны общаться с Вероникой и Рафаэлем отказались — они считают их чуть ли не монстрами. 

— Я почувствовал облегчение, но от чувства вины я никогда не смогу избавиться, — прячет глаза Рафаэль.

Отказавшись от приемного сына, супруги решились еще на одну беременность.  

Оцените статью
“Я знал, что мы найдем хоть какой-то выход”. История усыновления трудного ребенка
Ошибки в оформлении интерьера квартиры, которые ее визуально уменьшают